Павел Фахртдинов
Интервью
|
***
"Почему Павел Фахртдинов не любит шансон?"Студенческая газета "Молодежь Татарстана", 29.07.10 «Я делю авторов на два типа – это пылесос и колодец»Ни бард, ни шансонье, ни рокер – Павел Фахртдинов не любит клеить ярлыки на свои песни. Он просто пишет – от души и для людей. Несмотря на свои 28, он лауреат множества фестивалей, в том числе Грушинского и «Петербургский Аккорд». Павел хоть родился и живет в Москве, но в столице Татарстана бывает часто. Недавно у него состоялся концерт в одном из казанских клубов. К тому же его песней – «Поезд идет до Казани» – открылся в нашем городе последний фестиваль «Сотворение мира». Вообще к Казани у молодого человека особое отношение – он наполовину татарин и хорошо знаком с местной культурой. Кстати, мало кому известно, но в детстве Павла в буквальном смысле заставляли заниматься музыкой. В одном из своих интервью он признался, что его было не затащить на занятия скрипкой – в музыкальную школу водили, что называется, из-под палки. Но все изменилось, когда музыкант пришел в мир авторской песни. Об этом и не только Павел рассказал в интервью «МТ». – Меня многие спрашивают, есть ли в моей родне татары, ведь Фахртдинов – типично татарская фамилия. В переводе с арабского она значит «несущий свет», – с ходу начал Павел. – Действительно, все мои родственники по отцу – татары. К сожалению, сложилось так, что я с ними практически не общался и не общаюсь. – То есть не сможете похвалиться знанием татарского языка? – Не смогу. Понимаете, чтобы разговаривать или понимать тот или иной язык, нужно постоянно на нем говорить, общаться, внимать. У меня же, к сожалению, такой возможности особо никогда не было. В Москве, конечно, много татар, но большинство из них общаются на русском. Гуляя по Казани, я буквально заслушивался татарской речью. Чувствуется, что жители города любят свой родной язык и говорят на нем. И это прекрасно! – Ваш отец Марат Фахртдинов – талантливый певец. Какое влияние он оказал на ваше становление как артиста? – Хоть папа и не пишет стихов, а только исполняет, его влияние на меня было велико. Я вообще считаю, что развитие личности проходит в три стадии – это гены, родители и общество. И от этого никуда не уйти. За то, что мы имеем, мы всегда должны быть благодарны предкам. – Нет желания внедрить в творчество татарские мотивы? – Я думал об этом и пришел к выводу, что это было бы очень здорово. Причем мне хочется внедрить не только татарские мотивы, а вообще национальные. Но скажу сразу: включать в творчество татарские или какие-либо другие темы просто так я не собираюсь – для меня важно, чтобы это было к месту. Так что я буду только рад, если сочиню такую песню, где татарские мотивы будут логичны. – С творчеством казанских музыкантов знакомы? – В целом, да. Я в курсе того, что творится на музыкальном рынке вашего города. Но вот кто мне особенно нравится, так это Екатерина Болдырева. Она не просто превосходный музыкант, это человечище! Кстати, в последнее время я начал делить авторов на два типа – это пылесос и колодец. Авторы-пылесосы всасывают тематики и выбрасывают наружу уже готовые песни. Колодцы же, наоборот, копаются в себе, пишут о себе, о своем внутреннем мире. Я причисляю себя как раз к таким авторам. – Значит, вот какая музыка вам нравится… – Не только такая. Мои музыкальные предпочтения – это просто гигабайты, терабайты музыки. Я слушаю абсолютно все, что перечислять не имеет никакого смысла. – Говорят, что классические, академические музыканты очень критичны в музыке? – Да, так оно и есть, наверное. Если подумать, то мне, например, не нравится шансон. Считаю этот жанр самым плохим из имеющихся. Это ужасная музыка! Потому что ее мотивы изначально неискренние. Человек пишет, чтобы заработать денег, а не из желания творить. Существует еще огромное количество рок-групп, которые живут по такому же принципу, и это очень прискорбно. – А то, что вас самого называют бардом, не обижает? – Я научился не реагировать, точнее, относиться к этому спокойно. От того, что меня называют рокером или бардом, мое творчество не становится хуже или лучше. Но вот какая штука: барды меня за своего не считают, рокеры тоже не признают, и джазисты держат на стороне. То есть я как-то всегда вне жанровых групп, сам по себе. И сам себя я, между прочим, тоже ни к каким течениям и стилям не отношу. Главный критерий моей музыки – честность и искренность. – Чем увлекаетесь, помимо музыки? – Много чем. Меня интересует все – и кино, и театр. Но главное, конечно, музыка, авторство. – Публика нашего города отличается от московской? – Да. Первое, что приходит на ум, – москвичи избалованные. Я сам живу в Москве и хожу далеко не на все концерты. В Казани люди намного честнее, искреннее, воспринимают все по-другому. И это очень приятный факт. – А не смущает, что молодежь сегодня предпочитает другую музыку и концерты проходят в полупустых залах? – Конечно, хотелось бы, чтобы люди продолжали ходить на концерты, приобщались к искусству, но полупустые залы меня нисколько не смущают. Главное, чтобы те, кто пришел, остались довольны. И потом, я никогда не претендовал на тысячные аншлаги. Алина Печерская www.moltat.ru
***
Интервью с сайта "Осколки – Живая Музыка"
10 апреля 2010 г. в клубном кинотеатре "Кинематограф"
(г. Зеленоград) выступил автор-исполнитель собственных песен, экс-солист
группы «Пси», лидер команды «ПаФаС» («Павел Фахртдинов Сотоварищи»), лауреат
различных фестивалей и просто замечательный и интересный человек Павел
Фахртдинов.
***
Интервью для сайта www.kvartirniki.spb.ru, 2006 г.
"Квартирник - это хорошо!"
***
Интервью с сайта mikras.narod.ru, 2004г.
Павел Фахртдинов – Несущий Свет
- Паш, я понимаю, что мы-то с тобой давно уже знакомы, да и в Интернете тебя тоже достаточно много… Но, давай несколько слов о себе. Банальный вопрос. - Я близнец по знаку Зодиака, мне 22 года, когда писать начал – не помню, ну лет в 15 были потуги… - Когда мы с тобой знакомы – с 96-го? Ну, вот тогда ты и начал писать. - Да, мы познакомились на фестивале в Сергиевом Посаде. - Я думаю, что мы уже дружим. Что тебя на фестиваль-то привело? Ведь это же отправная точка? - Это так давно было… Я помню, что выиграл какой-то фестиваль, после которого мне сказали, мол, может быть ты, дружище, поедешь вот на такой фестиваль, в Сергиев Посад. Поехал, и вот с тех пор покатилось, понеслось. Там я был лауреатом, потом Тверского фестиваля, оригинального, потом на Петербургском Аккорде, потом на Грушинском… - Когда ты понял, что ты не просто что-то пишешь, а пишешь достаточно качественно, что уже имеешь право выходить на сцену? - Все это не так, я ничего этого не понял. До сих пор. Но вот ты меня позвал, сказал – пой свои песни, и вот я пою и читаю свои стихи. Кому-то когда-то я спел, кто-то точно так же записал на диктофон, и вдруг мои песни разошлись, разошлись, разошлись, я даже сам не знаю как, и людям это нравится. А насчет качественно писать стихи, не знаю, – качественно писал Бродский, гениально совершенно. - Ты один из немногих молодых людей, которые подают надежды… Я не знаю, как назвать твой жанр, это не авторская песня… - Нет, авторская песня – это та, которую написал автор :) … Это полубардовская песня, полунебардовская, это и не рок… - Авторская песня, то есть поэзия под музыку сейчас уходит в некоторые другие границы, ближе может быть к року, и молодые начинают играть вот так…, у тебя будет будущее… - Ну, будет будущее, и слава Богу, а зачем его бояться, будущего? Я сам иду к нему. - На этом пути, гладком или тернистом, существуют определенные нормы поведения, которые надо преодолеть, всяческого рода соблазны. Как ты эти соблазны преодолеваешь? - Да никак. Что с этим бороться? Пока молодые, можно и выпить водовки, и покурить сигарет… По-моему в любом мире, будь то бардовская песня, будь то деловой мир, самое главное – оставаться самим собой. - (А. Страузов) Павел, а с какими песнями ты стал лауреатом на Груше? - Одна, с которой я сегодня начинал – «В Петербурге снег и непогода», и вторая – колыбельная, я ее спою еще. - Очень здорово. Но вот тебя еще плохо знают на Дальнем Востоке… - Я не думал над вопросом – давит ли меня Москва, я там живу. Но если представится возможность поехать на Дальний Восток, если меня кто-нибудь пригласит, я с удовольствием поеду туда. Это вообще не вопрос. - (Юлия) Паш, а кроме того, что ты ездишь на концерты, чем еще занимаешься? - Я заканчиваю два института. Зачем – я не знаю. Одна специальность – юрист, авторское право, другая – психоанализ. - (Реплики) Необычное сочетание. Вообще, стихи – неплохой предмет для психоанализа… да и для авторского права – тоже… - Вообще, человек – неплохой предмет для психоанализа. - Я очень часто слышу в твоих словах, при разговоре: дай Бог, дай Бог… Ты верующий человек? - Да. - И еще такой вопрос. У тебя очень талантливый папа – Марат Фахртдинов. Влияние какое-нибудь оказал? - Он не пишет стихов, он очень хороший, классный исполнитель. И вообще у меня, как у любого человека, три стадии становления личности – это гены, родители и общество. Конечно же, он повлиял. - (Юлия) А вот эта фамилия, такая сложная… в переводе с какого? - Татары мы. С арабского моя фамилия переводится странно – фахртдин - несущий свет. Несущий свет на латыни - звучит Люцифер. Так что… - А откуда столько боли и одиночества в стихах, ты же достаточно неодинокий человек. - Каждый человек одинокий хотя бы потому, что он один такой. Мне, как и любому человеку, бывает и больно и замечательно, и плохо и хорошо. - Тебя не смущает недобор публики в зале? - Нет. Если вы пришли и это понравилось, то славно, замечательно. Я и не претендую на двухтысячные аншлаги. - На концерте приходится слишком много энергии тратить, как ты ее восполняешь? Ты так выкладываешься… Цитируя Геннадия Жукова, водка – это жесткая энергия… - Конечно, не всегда водкой. Я ее не настолько люблю, чтобы ею кормиться и питаться. У меня есть черта – мне за пять минут до концерта надо побыть одному, и минут двадцать после концерта. - (Реплики) Спасибо. Хорошо, что мы не после концерта стали приставать с вопросами.
Беседовал Илья Оленев. Подготовил Mik.
|